• А
  • А
  • А

Театральные легенды

В Год театра открывается  авторская рубрика , посвященная артистам и деятелям театрального искусства Саратовской губернии. Это дань памяти известным и забытым основателям и служителям театрального дела. Авторы рубрики писатель, автор книг о театре  Валерий Ганский и кандидат исторических наук, заслуженный работник культуры РФ Вячеслав Дьяконов

Первый общедоступный театр в Саратове (автор - В.Дьяконов)

ГУБЕРНАТОРСКИЙ ТЕАТР А.Д. ПАНЧУЛИДЗЕВА (автор - В.Дьяконов)

Постоянный оперный театр в Саратове (В.Дьяконов)

Николай Цыганов - актер театра Панчулидзева (автор - В.Ганский)

Державные затеи князя А.Б. Куракина (автор - В.Дьяконов)

Борис Сергеевич  Глаголин  (Гусев)  (1854—1922) (автор - В.Ганский)

 

ВО ВЛАСТИ АНТРЕПРЕНЕРОВ     (В.Дьяконов)

Вельможные затеи князя Голицына (автор - В.Дьяконов)

Столыпинские актеры на столичной сцене (автор - В.Дьяконов)

Бурлак на Волге (В.Ганский)

От детского сада до Малого театра (В. Ганский)

 

Первый историограф русского театра (В.Ганский)

Гагарин и театр (В.Ганский)

Бриллиантовая подкова Олега Табакова (Валерий Ганский)

Театрально-музыкальное искусство Саратова эпохи Н.Г. Чернышевского (В.Дьяконов)

Письма издалека (В.Левиновский)

Становление оперы в Саратове (В.Дьяконов)

К 160-летию Саратовского драмтеатра (В.Дьяконов)

Театр Киселева (В.Левиновский)

Фрагменты книги А.Н.Герасимова

Фрак (В.Ганский)

Валерий Ганский

КАК ПРАПОРЩИК СТАЛ ЛЕНИНЫМ

Саратов, 1917-й год. Январь. Прапорщик Щукин пишет своим родственникам в Москву: «До сих пор мое положение не выяснилось совсем, чтобы можно было говорить о том, чем я занимаюсь, сколько времени пробуду в Саратове и куда в результате попаду».

«Поганый прапорщик»

Как студент Московского высшего технического училища Борис Щукин превратился в прапорщика? В разгар Первой мировой войны, осенью 1916 года он в числе многих студентов старших курсов был призван в армию. Закончив через четыре месяца ускоренную военную подготовку в Александровском военном училище в Москве, Щукин был произведен в прапорщики и в декабре 1916 года был направлен на службу в запасный полк, расквартированный в Саратове, где обучал солдат. В тыловом Саратове учениками прапорщика Щукина были солдаты-новобранцы из разных губерний. В январе 1917 г. он писал родным: «К солдатам я привык, справляюсь с ними хорошо, наказывать не умею и пробирать не могу, но чувствую, что они меня уважают и в наказаниях не нуждаются».

Возможно, по этой причине некоторые офицеры и называли Щукина «поганым прапорщиком». Кличка эта отпала после того, как господа офицеры (и среди них высшие командиры) увидели Щукина на сцене. К ней он в Саратове сразу нашёл дорогу…

«Что же касается того, как я живу здесь, - пишет он в письме, - устроился во всех смыслах хорошо, как в смысле квартиры, так и в роте. С офицерами очень хорошие дружеские отношения. В полку у нас сто пятьдесят человек офицеров, и все знают меня и по фамилии, и в лицо, и всегда предупредительно здороваются». Интересно воспоминание Бориса Васильевича о встрече Нового, 1917 года в Саратове: «Ах, братцы! Если бы видели, сколько было шампанского на встрече Нового года. Народу было человек триста. Я выпил пять бокалов и был доволен всеми и вся. Стол был дивный; вин до отказа и все по ценам мирного времени. Такой встрече Нового года можно позавидовать, и я встречаю так шибко, признаться, в первый раз».

На новогоднем концерте Щукин исполнял сценку «Экзамен по географии». Во время службы в армии он накопил уже достаточный опыт выступлений в любительских спектаклях, а также в чтении юмористических рассказов, и эта сценка всегда имела особый успех в его исполнении. «Командир полка во время танцев подошел ко мне, это к поганому-то прапорщику Щукину, и, пожимая руку, выразил благодарность за доставленное удовольствие. У всех офицеров всех барышней отбил. Со сколькими я познакомился в тот вечер, я не только сейчас не знаю, но и представить не могу», - вспоминал впоследствии артист.

Возможно, прапорщик Щукин присутствовал 2 марта 1917 года в здании Думы (ныне институт «Промпроект») на Московской, где происходило совещание офицеров и солдат разных полков, на котором был создан Временный военный комитет, арестовавший 3 марта губернатора Тверского и других чиновников. Возможно, он был в числе 50 солдатских представителей в Совете рабочих и солдатских депутатов. Возможно, Борис Щукин встречался с новобранцем первого взвода седьмой роты 90-го пехотного полка, будущим известным поэтом Велимиром Хлебниковым или солдатом 92-го пехотного полка 33-летним актером и режиссером Дмитрием Бассалыго, организовавшим в Саратове самодеятельный солдатский театр «Революция», а также слушал на митинге, организованном большевиками и состоявшемся на железнодорожном вокзале в честь отъезда солдат на фронт, яркую речь будущего «железного наркома» Лазаря Кагановича из того же 92-го полка: «Саратов с населением в 200 тысяч уже не та глушь, о которой говорил Фамусов, герой бессмертного творения Грибоедова «Горе от ума», а крупный промышленный пролетарский центр с 20 тысячами рабочих, с большим военным гарнизоном около 60 тысяч солдат и офицеров». Возможно, здесь, в Саратове, огненные речи большевиков на митинге, заронили в душу Бориса искры страстности и публицистичности, которые прапорщик, безызвестный актер-любитель, вложил в уста созданного им образа Ленина, благодаря чему он и стал народным артистом Советского Союза Борисом Васильевичем Щукиным.

Только осенью 1917 года Щукин был отправлен на фронт в Калишский пограничный полк. В письме с фронта он писал: «На фронте полный развал. Абсолютно никакого порядка. Офицеры - козлы отпущения...» Козлами отпущения были прежде всего младшие офицеры в глазах старших. На прапорщиков и поручиков сваливали всю вину за неисполненное. «Положение наше глупое, бессмысленное и ответственное…», - продолжал жаловаться в этом письме Щукин.

В январе 1918 года Борис Васильевич вновь оказался в Саратове с полком, направленным сюда для расформирования.

После заключения Брестского мира в 1918 году участник Первой мировой войны прапорщик Щукин был демобилизован.

По рекомендации Горького

В 1919 году Борис Васильевич Щукин был принят в Ман-суровскую студию, которой руководил режиссер и актер Художественного театра Евгений Багратионович Вахтангов. Отныне двадцатилетний промежуток времени вплоть до смерти в 1939 году был отдан служению искусству Вахтанговского театра, который стал домом, делом, судьбой талантливого артиста. Борис Щукин вырастал в блистательного комедийного актера. 1925 год стал переломным как для театра, так и для Щукина. В том году на сцене Вахтанговского театра была поставлена она из первых советских пьес «Виринея» Л. Сейфуллиной и В. Правдухина (постановка уроженца Пугачева Алексея Дмитриевича Попова), в которой Б. Щукин сыграл революционного солдата Павла.

В конце 1930-х гг. отечественному театру и кино сверху был «спущен» политический заказ создать образ вождя революции Владимира Ильича Ленина. Пробовались многие актеры, но выбор пал на Щукина. Его кандидатуру предложил Горький. Вхожий во власть, тонко ощущающий политическую конъюнктуру, пролетарский писатель прекрасно понимал суть этого заказа. Горький высоко ценил работу Щукина в своем «Егоре Булычеве». Из воспоминаний народного артиста СССР Бориса Захавы: «Мне вспоминается одна из репетиций пьесы М. Горького «Егор Булычев и другие» в Театре имени Евг. Вахтангова. Я вел репетицию в качестве режиссера. Роль Булычова репетировал Б.В. Щукин. Мы работали над одной из лучших сцен пьесы - сценой ссоры Булычова с игуменьей. В финале этой сцены актриса Н.П. Русинова, репетировавшая роль игуменьи Меланьи, в бешенстве, со словами «Змей! Диавол!» неожиданно швырнула свой посох в Булычова. Игуменья ушла, посох остался лежать на полу, посреди сцены. По пьесе тотчас же после ухода игуменьи выходит жена Булычова - Ксения. Но я сделал знак актрисе, чтобы она задержала свой выход. Мне было интересно, что будет делать Щукин с посохом. Я прекрасно понимал, что такой большой артист не сможет пройти мимо того, что случилось, не сможет не «обыграть» брошенный игуменьей посох. Вот Щукин медленно поднялся со стула, медленно нагнулся, поднял посох и, сосредоточенно его разглядывая, стал вертеть в руках. Как актер-творец, он в это время как бы прицеливался и выжидал - он чувствовал, что надо что-то сделать, предчувствовал, что непременно сделает нечто интересное, но что именно, пока еще не знал. Щукин понимал, что зритель не должен заметить его творческих поисков в качестве артиста и мастера, зритель должен видеть Булычова, а не Щукина. Где тут Щукин и где Булычев? Где творец и его образ? Одно с другим сливалось, и провести здесь какую-нибудь грань не представлялось возможным. Но дальше. Щукин внимательно осмотрел посох, постучал по нему пальцем, поскреб ногтем, как бы исследуя, из какого дерева он сделан, потом попробовал согнуть его о колено. Видно было, что он делает большие усилия, мышцы его напряглись, и даже лицо несколько покраснело. «Ого!»  сказал Щукин - Булычев, отдавая должное крепости того, очевидно, весьма высокосортного дерева, из которого был сделан посох. Не было никакого сомнения, что это действовал Булычев. Но ведь на самом-то деле в руках Щукина находился вовсе не посох игуменьи, сделанный из драгоценного дерева, а самая обыкновенная сосновая палка, сломать которую ровно ничего не стоило. И опытному взгляду профессионала было видно, как Щукин, изображая усилия Булычева согнуть посох, на самом деле только напрягал мышцы, проявляя при этом величайшую осторожность и заботу, чтобы как-нибудь нечаянно не сломать палку и не выдать таким образом бутафорскую природу этого посоха. Образ старается сломать посох, актер-творец, наоборот, тщательно оберегает его, чтобы он не сломался. И то и другое происходит одновременно, и то и другое уживается в одном существе - в актере. В этом противоречии вся суть актерского искусства. Оставив свои бесполезные попытки (якобы бесполезные) согнуть посох, Щукин - Булычев несколько секунд подержал палку перед собой. Видно было, что он глубоко внутренне сосредоточен. И вдруг радостный огонек удовольствия сверкнул в его глазах. Это было лишь одно мгновение, секунда творческой радости мастера. Но я понял: задача решена! И действительно, в ту же секунду Щукин - Булычев под дружный хохот присутствовавших на репетиции товарищей сделал посохом движение, которое делают бильярдные игроки, когда кием ударяют шар. Актер жил одновременно и как творец, и как образ. Именно поэтому он и смог создать художественный штрих, в котором было все: и актер-мыслитель, и актер-мастер, и актер-образ.Так была найдена актерская краска, художественный штрих, который потом на каждом спектакле неизменно вызывал восхищение зрительного зала». Горький любил приходить в Вахтанговский театр и на «Принцессу Турандот», где блистал Щукин-Тарталья.

Рекомендация Горького оказалась решающей, и Борис Щукин был утвержден на роль Ленина в спектакле Вахтанговского театра «Человек с ружьем» (постановка Р. Н. Симонова, 1937) и кинофильмах «Ленин в Октябре» (1937) и «Ленин в 1918 году» (1939, оба — в постановке Михаила Ильича Ромма).

Ленинские фильмы

В феврале 1936 года был объявлен конкурс на создание фильма о Ленине и революции к 20-летнему юбилею Великой Октябрьской революции. Конкурс курировал лично Сталин, в комиссию вошли ведущие кинематографисты страны. Фильм родился в результате своеобразного творческого и политического соревнования между студиями «Мосфильм» и «Ленфильм». До того единственной лентой, где был воссоздан образ Ленина на киноэкране, являлся немой фильм «Октябрь» Эйзенштейна. В эпоху звукового кино необходимо было новое экранное воплощение вождя мирового пролетариата.

Одновременно писать сценарии начали Алексей Каплер и Николай Погодин. Сценарий Погодина к будущему фильму «Человек с ружьём» не был принят с первой попытки. Картиной с рабочим названием «Восстание» раньше успели запуститься кинематографисты студии «Мосфильм».

Тема была рискованная, ведь до этого в игровом кино образы Ленина, Сталина и других вождей революции не появлялись. Создателям трудно было опереться на чей-то опыт. При этом показывать фильм предстояло тем, кто знаком с революцией не понаслышке. Режиссёром картины назначили молодого Михаила Ромма, до того известного только по фильму «Тринадцать». На роль Ленина был утверждён актёр Борис Щукин. И хотя поначалу он отказывался, понимая всю ответственность, эта работа стала самой важной в его творческой биографии.

Съёмки шли авральными темпами. Начались 17 августа 1937 года, а монтаж закончился буквально к самой премьере - то есть работа завершилась менее чем за три месяца. На съемочной площадке Щукин встретился с киноактерами-саратовцами: уроженцем Узморья Николаем Свободиным и уроженцем Красного Яра Александром Гречаным.

6 ноября 1937 года фильм был продемонстрирован на закрытом показе для Сталина и получил полное одобрение. 7 ноября на торжественном заседании по случаю годовщины революции в Большом театре в Москве с огромным успехом состоялась официальная премьера картины. Вскоре с не меньшим успехом прошёл показ 900-ми копиями по всей стране. В 1938 году состоялась международная премьера картины во Франции и США. Студия «Мосфильм», которая была едва ли не на грани банкротства, после фильмов «Ленин в Октябре» и «Волга-Волга» становится лидером киноиндустрии в стране. В 1938 году критик «Нью-Йорк Таймс» Фрэнк Ньюджент писал: «Прежде всего отмечу вклад режиссёра Михаила Ромма и Бориса Щукина, справившегося со столь щекотливой задачей, как сыграть Ленина для советской публики (представьте, если бы кто-то решил, что он вредительски плохо сыграл эту роль). Ромм предпочёл отодвинуть революцию на второй план, а на первом представить личность Ленина. Щукин - это подлинное чудо грима и погружения в персонаж, его Ленин интересен, ярок и симпатичен зрителю».

Следуя творческому замыслу Каплера, Ромм старался добиться от Щукина почти «документального» подхода к персонажу. Каждый съемочный день артиста, лишенного даже приблизительного внешнего сходства с Лениным, начинался с долгого и мучительного гримирования. На съемочной площадке и за ее пределами Щукин продолжал оттачивать «речь вождя», засиживаясь за прослушиванием граммофонных пластинок. Благодаря таланту артиста и усилиям всей съемочной группы, Ленин получился «достоверным», правда, не вполне похожим внешне. По желанию Сталина, заметившего в ленте приподнятость Ленина над остальными организаторами вооруженного восстания, фильм был переименован в «Ленин в Октябре». Картина об историческом событии, превратилась в фильм о человеке, это событие вершащем. Появление Ленина на экране зрители встретили искренними аплодисментами.

В «Человеке с ружьем» роль Ленина исполнил Максим Штраух. Во время гражданской войны «красный фельдъегерь» Штраух не одну тысячу километров исколесил, доставляя важные правительственные документы в разные уголки молодой Советской республики, в том числе и в Саратов. А однажды он доставлял из Москвы в Ташкент пакет, подписанный самим Лениным.

Трактовки образа Ильича Щукиным и Штраухом были генетически близки. В отличие от Щукина, превосходно передавшего внешнее сходство, характерность походки, жестов, внутреннюю активность, подвижность, страстность, у Ленина в исполнении Штрауха было меньше внешнего сходства, но зато больше спокойной силы, сосредоточенности и глубины.

В фильме Михаила Чиаурели «Великое зарево» 1938 года роль Ленина исполнял наш земляк, бывший студент физико-математического факультета Саратовского университета, выпускник Саратовского театрального техникума и актер театра имени К. Маркса, Константин Мюфке, сын архитектора СГУ Карла Мюфке. Актер тбилисского театра им. А. С. Грибоедова внешне был больше похож на Ленина, нежели Щукин. Тем не менее, образ получился менее живой. «Актер Мюффке, - писал С. Юткевич, - в первых кадрах поражал своим диковинным сходством. …Однако, буквально через несколько минут доверие к образу пропадало. Возникало неприятное ощущение, как в музее восковых фигур». В 1950 году Мюфке станет народным артистом Грузинской ССР.

Создать жизненный образ Ленина в той обстановке, которая царила в стране в 1937, было чрезвычайно трудно. Можно лишь догадываться, какую душевную ношу взвалил на свои плечи человек, какого напряжения нравственных, да и физических сил стоило это актеру. Величие и человечность - именно так решал Щукин образ Ленина, он хотел сделать его близким и дорогим каждому человеку. Сын своего времени, которое влияло на формирование жизненных устоев и на творческие судьбы художников 1920-1930-х гг., Щукин не лукавил. Ему хотелось передать не столько внешность, сколько сущность образа Ленина, каким он представлялся современникам. Щукин был предельно органичен, оттого его образ вождя создавал иллюзию, что Ленин был именно таким. Это в полной мере удалось актеру.

В 1939 году Театральному училищу при театре имени Вахтангова присвоено имя Б. В. Щукина, ныне Театральный институт имени Бориса Щукина. Щукинское училище, так называемую «Щуку», окончило много саратовских актеров.

наверх